Я уже давно мечтаю о детско-взрослом разговорнике. Дети ведь - как те котята из старинной рекламы: у котёнка желудок размером с котёнка, а корма ему надо, как взрослой кошке. Так и у детей: словарный запас - ну, как у ребёнка, а чувств и мыслей - как у всех. И вот дети пытаются мысли свои тебе выразить, а ты стоишь и судорожно пытаешься понять, как будто с иностранцем говоришь.

Например, говорит тебе ребёнок на уроке: "Мне скучно". И поди разберись, что он говорит на самом деле. Может, ему трудно, но он не может это признать? Может, он устал и ему дать передышку? Может быть, он теряет интерес к задаче, если она не получается сразу? Или у него дома у младшей сестры зуб резался, она орала, он не выспался и вообще мало осознаёт, что происходит? А может, ему правда скучно? А если так, то скучно, потому что слишком просто, или потому что слишком сложно, или просто вообще не интересно? Разговорник бы.

Или другая тема, без которой не обойтись, которой все возрасты покорны: шутки про ниже пояса. Сидит ребёнок на занятии, и как будто синдром Туретта у него: жопа, писька, какашка. И смеётся. И все смеются. Все смеются, а ты гадаешь, как комиссар Мегрэ: он злится на тебя и так сливает агрессию? Или ему небезопасно, и сливает он тревогу? Или наоборот, настолько безопасно, что он считает тебя за своего и ведёт себя с тобой, как со своим? Или проверяет границы, что можно, что нельзя? Или ему правда просто смешно? Говорил же Олеша, что нет ничего смешнее слова ЖОПА, написанного печатными буквами. Непонятно, в общем. Неясно. Разговорник бы.

Или, скажем, грусть подростковая, любимая моя. Вот он сидит, такой загадочный и мрачный, как демон Врубеля, и говорит, что никто его не любит и не понимает - ему что, доктора позвать, по плечу похлопать или группу "Скорпионс" включить и оставить в томлении, какого до него никто не испытывал на этом свете? Или просто покормить? Загадка. Разговорник бы.
 
И ладно, если бы только детей было трудно понять, взрослые-то тоже не лыком шиты. Вспоминаю маленькую историю. Навещал я как-то родственников, и было это то ли осенью, то ли весной, когда погода была трудно предсказуема, и в тот день с утра было тепло и ясно, а к середине дня начались проливные дожди. Обут я был не по погоде, в какие-то интеллигентские кеды, и моя тётя, увидев, как я их натягиваю, язвительно сказала: да, в таких ботиночках сейчас - самое то. Я почувствовал обиду, злость и бессилие, и уже готов был вспылить в ответ, но потом меня осенило вопросом. Я спросил: а вот скажи мне, ты мне сейчас почему это говоришь? Тётя призадумалась и ответила: потому что беспокоюсь за тебя. И тут уже другие эмоции: благодарность, чувство близости и поддержки. Волшебный вопрос позволил перевести с взрослого на русский. Не задай я этот вопрос, а вспыли, тётя бы обиделась, потому что она же с заботой говорила, и так бы мы друг друга и не поняли бы, и остались бы друг другом  и собой недовольны. Разговорник бы.
 
Часто бывает, что взрослые говорят одно, а дети слышат совсем другое, и потом, когда дети вырастают, они рассказывают эти маленькие истории мне как психотерапевту. Взрослые говорят: "Тише, не плачь", желая утешить и поддержать, а ребёнок слышит: "Нельзя показывать своё расстройство". Взрослые говорят: "Давай, я сделаю", желая помочь, а ребёнок слышит: "Я не способен сделать правильно". Взрослые говорят: "Ух ты, пятёрка, списал, наверное?", испытывая гордость и желая подшутить, а ребёнок слышит: "В меня не верят". Взрослые говорят: "Нет, ты этого не сделаешь! Будет, как я сказал!", беспокоясь за то, что их ребёнок совершает ошибку, а ребёнок слышит: "Твоё мнение не имеет значения, даже по поводу твоей собственной жизни". И вот тут помог бы вопрос: почему ты мне это говоришь? - но какой нормальный ребёнок его будет задавать. Так и остаются и взрослые, и дети непонятыми и недовольными друг другом. 
 

Разговорник бы.
 
А пока разговорника нет, только и остаётся, что пытаться говорить детям именно то, что мы хотим им сказать, например: "ты расстроен, я рядом, я с тобой", чтобы утешить; "давай сделаем вместе", чтобы помочь; "горжусь тобой, ты молодец!", чтобы поддержать; "я беспокоюсь за тебя", чтобы выразить заботу. И спрашивать, спрашивать, спрашивать самому, чтобы понять ребёнка, раз за разом, как в первый раз. Потому что словарный запас у ребёнка - с напёрсток, а чувств и мыслей - как у всех.